"Что будет, если пропустить сквозь кувшинный фильтр для воды самогон?" Это самый популярный вопрос, который задают покупатели фильтров "Аквафор" в российской глубинке. Самогон станет вкуснее, а содержание сивушных масел в нем уменьшится, отвечают в компании. Вот только картридж для фильтра после такой операции придется выбрасывать.
Генеральный директор и совладелец компании—производителя бытовых фильтров "Аквафор" Джозеф Шмидт пьет горячий чай. Перед тем как принять какое-либо непростое решение, например разрешить нашему фотографу снимать на территории завода, он берет паузу и со словами "эту мысль нужно заесть" отправляет в рот кусок мясного пирога. Джозеф Шмидт производит впечатление человека осторожного, и в последнее время, вероятно, мясных пирогов ему пришлось съесть немало. Потому что он принял важное решение: компания "Аквафор" через восемь-девять лет должна занять 3% мирового рынка фильтров для воды, который, по разным оценкам, составляет $12-15 млрд.
Задача, мягко говоря, не из легких, если учесть, что в 2007 году оборот "Аквафора" составил более 1 млрд руб. (или свыше $42 млн). Если же компания выполнит свое обещание, эта цифра достигнет $700-900 млн (по прогнозам, мировой рынок к 2015-му увеличится вдвое). То есть менее чем за десять лет компании придется нарастить объемы продаж почти в 20 раз.Каким образом?
В "Аквафоре" признают, что их план крайне амбициозен, однако уповают на быстрый рост экспорта. "Зарубежный рынок огромен, и даже небольшие продажи на нем становятся заметны в общем обороте",— говорит Джозеф Шмидт.
Первая капля
В "Аквафоре" с трепетом относятся к своему свидетельству о регистрации. "Посмотрите,— показывает мне руководитель отдела рекламы "Аквафора" Анастасия Кудряшова его копию от 27 января 1992 года.— Видите, подписано председателем комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга В. В. Путиным".
За два года до того, как Владимир Путин своей подписью дал жизнь "Аквафору", выпускник Колумбийского университета и доктор в области химической инженерии Джозеф Шмидт совместно с двумя коллегами организовал в университетской лаборатории компанию Electrophor Corp. для работы над разделением белковых и клеточных суспензий. "В россию я ездил туристом,— вспоминает гражданин США Джозеф Шмидт, который, впрочем, эмигрировал в Штаты из Петербурга лишь в 1979 году, а до этого был Иосифом Шмидтом и учился в Ленинградском технологическом институте.— однако вскоре я начал размещать здесь часть заказов на разработку узлов оборудования". Зарегистрировав российскую "дочку" Electrophor Corp.— компанию "Аквафор", он вернулся в постперестроечную россию, а его партнеры впоследствии продали свои доли (менее блокпакета) европейской инвесткомпании, название которой Джозеф Шмидт не раскрывает.
В то время в стране финансирование систем водоснабжения резко сократилось, и коммунальные сети начали приходить в полную негодность. "Вырытые трубы для питьевой воды ржавели практически на каждом перекрестке,— вспоминает ведущий технический специалист "Аквафора" и акционер компании Александр Поляков.— Любой мог увидеть, как они выглядят изнутри,— печальное зрелище".
Неудивительно, что компании, предлагающие услуги по водоочистке, возникали как грибы после дождя. однако дожить до наших дней и выстроить серьезный бизнес удалось лишь трем игрокам: питерским "Аквафору", который сейчас, по собственным оценкам, контролирует более трети российского рынка бытовых фильтров, "Гейзеру" (12-15%, по данным "Аквафора") и московской "МЕТТЭМ-технологии", выпускающей продукцию под маркой "Барьер" (по оценке "Аквафора", контролирует чуть менее трети рынка). А у немецкой компании Brita 8-9% рынка, по оценке "Аквафора". она работает в россии через дистрибутора в основном на рынке кувшинов — в более высоком, чем местные игроки, ценовом сегменте. Так, цена на новые модели ее кувшинных фильтров доходит до 1,2-1,7 тыс. руб., в то время как у "Аквафора" и "Барьера" она составляет 400-500 руб., у "Гейзера" — около 300 руб.
